РУМИЯ Черногория 2014

Непутёвые заметки моего мужа...

прочитав их, может кто и ПОДНИМЕТ СЕБЯ НА ГОРУ...

 

Румия

Часть 1 Знакомство

Как часто в этой жизни бывает, история эта началась почти случайно. Жена моя не один год мечтала подняться на Румию. Идея эта пришла к ней, когда вдохновлённая погружением в тему сербского и черногорского православия, она получила от меня книгу-путеводитель «Святыни Черногории», изданную в 2009 году в Москве издательством «Православный паломник М».

Прочитав её, она включила Румию в список мест, которые мы обязательно должны посетить. Однако наличие маленькой дочки, которую не с кем было оставить, и другие наши поездки, всё время отодвигали воплощение нашего плана. Посетив много разных мест, святых не только для православных, но и представителей других конфессий, мы, тем не менее, помнили и думали о Румии. Много раз проезжая Бар, мы, с каким-то особым, волнующим чувством, посматривали на величественную гору, на которой крошечным белым пятнышком светилась маленькая православная церковь.

Мы раз за разом проговаривали возможность поездки, и раз за разом её откладывали. Так бывает. Видимо не были готовы. Видимо не было на то Божьей воли.

 

За время «ожидания Румии» много событий произошло. Дети подросли и привыкли к путешествиям. Таисию окрестили в церкви Святого Спиридона Тримифунского в Дженовичах. Это было необычайно лёгкое и благостное действо в исполнении отца Радована. Несмотря на отсутствие большинства родственников и минимальный состав приглашённых, всё прошло очень просто, быстро и, в то же время, очень торжественно. И Тася, и все мы были счастливы, воистину испытав высокий душевный подъём, сравнимый с сошествием Святого Духа!

Здесь я кратко остановлюсь и дам свой небольшой комментарий, основанный на моих личных наблюдениях, но не претендующий на истину в последней инстанции.

Несмотря на родство обрядов русской и сербской православных церквей, в сербской всё происходит, как то проще, легче, быстрее. Без затягиваний. Причин тому много, и, в первую очередь, – исторических. Сербская церковь и сейчас занимает в жизни сербского народа значительно большее место, чем русская – в жизни россиян. Думаю, что роль сербской церкви, как стержня сербской народности, духовности и государственности так высока, поскольку сербский народ лишь в начале 19 века восстановил, наконец, свою независимость, за сохранение которой ему потом пришлось бороться весь 19, 20 и начало 21 века. При этом, к сербскому народу, я отношу всех православных, живших и живущих на этих землях, несмотря на прошлые или нынешние государственные различия, и границы, их разделявшие или разделяющие. Отношение же сербов к вере и церкви более простое, естественное и привычное, чем у русских. Одним словом, без умаления русского православия и подвигов его священства и верующих, я бы сказал, что сербский народ, в массе своей, «православнее» русского, поскольку вера, в его нынешней повседневной жизни, занимает большее место, чем в жизни большинства русских. В остальном – мы едины!!! 

 

Весной, уже зная, что снова летим в полюбившиеся нам, за эти годы, черногорские края, мы вернулись к теме Румии. Думаю, что толчком и к поездке, и к новым знакомствам, и к восхождению, стал майский вечер, когда я, открыв гугловскую спутниковую карту, и обозрев черногорские планины в районе Бара, вдруг наткнулся на дорогу, ведущую куда-то вверх. Ещё пара минут и на «шпионской» спутниковой фотографии появились очертания православной церкви и небольшой постройки (по-видимому – конака). Ещё немного работы и стало ясно, что это и есть монастырь Святого Сергия Радонежского на Румии! Так вот где он!

Скупые описания путеводителей и других источников, тотальное отсутствие адресов, в привычном нам формате (название населённого пункта и улицы, плюс № дома), не давали представления о его точном местонахождении. Это вообще характерно для стран бывшей Югославии. Порядка 60%-80% всех строений в них имеют адрес «bb» или «без броя», что по-русски означает «без № (дома)». Нормальная, с нашей точки зрения, нумерация домов, есть только в крупных населённых пунктах. Вот постороннему и непонятно, где расположен тот или иной объект. Узнать можно только спросив местных жителей.

Заметив на карте, рядом с монастырём, тропу, «поднялся» по ней вверх, ещё выше, ещё. И вдруг разглядел какое-то небольшое сооружение. Приблизил. И вот она – церковь на вершине Румии! Нашёл!

Теперь путь известен. Но непонятно, как туда идти. Ладно, карту зафиксируем, точки отметим, и разберёмся на месте.

Так был сделан очередной шаг к Румии.

 

Сборы, отлёт, прилёт, распаковка, приведение дома в порядок, и другие дела, хорошо понятные всем, кто прилетает в отпуск на благословенные черногорские берега адриатики, вдохнуть немного моря, напитаться солнцем, и сбросить тяготящий весь год груз каменных джунглей.

Прошла пара дней, и мы решили съездить на разведку. В монастырь Святого Сергия Радонежского на Румии. Тем более, что настоятельницей монастыря, по нашей информации была русская монахиня, и среди сестёр и послушниц также были наши соотечественницы.

4 июня 2014 года, собрав и распечатав все «полевые» рабочие схемы движения, на основе гугловских (как я их называю, «шпионских») карт, мы грузимся в любезно предоставленный нашим другом, Рено Трафик, подготовленный и снаряжённый для поездки двух взрослых и троих детей.

Три часа по Адриатическому шоссе (или как его тут называют Ядранский пут или Ядранска магистрала) и мы добираемся до Бара. Тася проспала большую часть пути в своём кресле. По старой традиции посещения горных монастырей, отдалённых от цивилизации, заезжаем в местный супермаркет Voli за гостинцами. Ассортимент того, что можно без проблем привозить всегда и в любой монастырь, и что с неизменной благодарностью будет принят монахами, скромен. Пшеничная мука (брашно), соль (со), сахар (шечер), растительное масло (улье), вино (вино), вода (вода). В этот раз, воспользовавшись достаточной грузоподъёмностью машины, взяли всё (кроме вина), но в большом количестве.

Далее двинулись по нашим картам. Выехали, свернули, проехали, полюбовались крепостью Старого Бара, но вскоре поняли, что попали не туда. Вернулись к крепости. Спросили дорогу у таксиста. По его объяснениям нужно было заезжать с совсем другой стороны (что в дальнейшем оказалось правдой лишь наполовину). Но ведь карта, скопированная с Гугла, вела нас другим путём!

Возвращаемся к автобусной станции недалеко от крепости. Сверяемся с местностью. Вот тут нужно ехать прямо, а тут - поворот налево, на маленькую улочку! Вот его-то мы и проскочили. Едем по Гуглу! Путь, указанный таксистом, отработаем в следующий раз.

Теперь, не дай нам Бог встречной машины! Улочки в Старом Баре, как, впрочем, и во всей Черногории – узенькие. Кондиционер отключён, окна открыты. Машина карабкается вверх и вверх. Передачи переключаются в коротком диапазоне: 1-2-1-2, и т.д. Скорость 10-20 км/ч. Поворот, за поворотом. Долгие подъёмы сменяются редкими и короткими спусками. На очередном спуске видим узенький мостик, к тому же ограниченный по бокам столбиками! Приехали? Высылаем Георгия для «лоцманской проводки нашего судна». Прошли с запасом в несколько сантиметров. Видимо, всё это сделано для того, чтобы грузовики шли другой дорогой, и не разбивали эту. Снова экипаж в машине, снова движемся вперёд.

 

Как же отличается реальная обстановка от «шпионских» снимков Гугла! Мало того, иной раз, подъезжая к очередному разветвлению, непонятно куда двигаться, ведь обе дороги имеют совершенно одинаковое бетонное покрытие, и только попав в очередной тупик, понимаешь, что свернул не туда.

В очередной раз свернув «не туда», проехав по узкой улочке, и уперевшись в явно не нужный нам подьём, разворачиваемся на пятачке между заборами нескольких «уикендиц», бывших в их «молодости» деревенскими домами. При этом не покидает ощущение себя слоном в посудной лавке, т.к. машина крутится на пятачке, едва не касаясь заборов и каменных оград. Спускаемся обратно, попутно высматривая во дворах, заполненных дневным жаром и солнцем, признаки жизни, чтобы спросить у местных правильный путь. На нескольких участках во дворах стоят машины, но людей не видно. Наверное, отдыхают от дневной жары, как принято на всём средиземноморье. Тревожить людей из-за такой мелочи, как дорога на Румию мы не стали.

Наконец увидели за очередным забором стайку домашней живности, собаку и высокого сухого старика, созерцавшего наш рывок вверх, а затем и осторожный спуск с горы. Останавливаюсь. Вылезаю и подхожу к воротам. Старик – навстречу. Здороваюсь и спрашиваю «пут за Румию». Старик, пошевелив губами, секунды медлит с ответом, внимательно вслушиваясь в мою речь, как делают почти все в этих краях, когда слышат сербский язык с незнакомым акцентом. Потом, пошамкивая почти беззубым ртом, объясняет, как проехать. Собственно – всего с полсотни метров и направо, и мы снова на бетонке, ведущей вверх, к Румии. После моего «хвала вама», старик, посмотрев на номера машины, спрашивает: «одакле ви?». И услышав в ответ, что мы из России и из Москвы, проясняется ликом и активно начинает приглашать нас зайти к нему на «кафу и ракию», попутно отворяя калитку. Вот засада! И деда уважить хочется, и времени нет! Благодаря его за помощь и объясняя, что и так сильно опаздываем, отклоняем приглашение, понимая при этом, что лишили старика (и вышедшей из дома старушки) беседы о жизни, политике, экономике, братском единстве славянских народов, рассказа о России, Путине и Москве, и ещё Бог знает о чём. В общем лишили местную деревню двух недель рассказов о русских, случайно попавших сюда по пути на Румию, и поведавших хозяевам много того о чём им никогда ни от кого не узнать…Вот так всегда. Чем-то приходится жертвовать, ради большего.

 

Миновав череду посёлков, теряющихся в зелени маслиновых рощ, движемся по горному серпантину. И снова одна горка за другой, поворот за поворотом. И вот уже вокруг нас нетронутые цивилизацией горы, покрытые лесом. Иногда из придорожных кустов слышится мычание или блеяние, что говорит о некоторой близости обитаемых горных сёл. Но их всё меньше и постепенно мы въезжаем в царство камней, где всё меньше лужаек, и всё больше камней.

 

По дороге, на какой-то очередной развилке бетонки, и отходящей от неё к отдалённому селу грунтовке, останавливаемся, чтобы рассмотреть окрестности и разок перекусить на природе. Выходим, чтобы размяться. В траве кто-то шуршит, уползая в кусты. «Доцент, может тут змеи водятся?» - вспоминается реплика Савелия Крамарова из х/ф «Джентльмены удачи». Но всё быстро затихает, остаётся лишь тишина, нарушаемая звуками птиц и жужжанием насекомых, не спрятавшихся от жары. Вскрываем запасы и приступаем к отработанному «ритуалу» кормления.

Во время перекуса шустрые и глазастые наши мужички отыскивают на обочине в траве и приносят пригоршню стреляных гильз от карабинов, ружей и пистолетов! Так тут засада! Разбойники! Гусары! (так по-сербски называются пираты). Рука сама тянется к ятагану, залёгшему, до поры между сидениями. Увы. Это только лишь следы очередной черногорской свадьбы, на которой на боеприпасы для салюта тратится не меньше чем на мясо и вино.

Вспоминается случай, описанный в местной прессе лет 7 назад, как во время брачного салюта гости случайно подстрелили, опрометчиво пролетавший над местом гуляния, легкомоторный самолёт, проделав 2 дырки в крыльях. Пилот экстренно посадил машину, в которой пули, к счастью, не повредили ни людей, ни жизненно важных узлов. Полиция, прибывшая на место праздника, пожурила хозяев и гостей, взяла с них клятвенное обещание не обстреливать самолёты, использовать холостые патроны и вообще смотреть куда «палят», выпила за здоровье молодых и, закусив пршутом, отбыла восвояси.

Последнее время, благодаря китайской экспансии в Европу вообще и в Черногорию в частности, патроны, которые вообще-то не дёшевы, всё чаще заменяются разнообразной салютной пиротехникой, что мы и имели возможность неоднократно наблюдать. 

 

Пикник на обочине закончен. Собираем мусор и двигаемся дальше. На дороге, по которой мы едем со скоростью пешехода, неожиданно возникает баран, скачущий по камням. Но самое интересное, что у барана на ноге самая банальная шина от перелома ноги! Чей он и откуда забрёл – непонятно.

Мы уже забрались довольно далеко. На перекрёстке пешеходных туристических тропинок и съезда к горной уикендице бетонка закончилась. Дальше – каменистая грунтовка. Скорость становится вообще черепашьей – бережём машину. Зато, есть возможность получше рассмотреть окружающую девственную природу. А она великолепна!

Пару раз разъезжаемся «борт в борт» со встречными машинами, на которых черногорские дачники спускаются к городским жилищам от своих горных уикендиц (или дач). На небольшой широкой поляне расходимся с небольшим самосвалом, гружёным камнем, используемым для декоративной отделки строений. Затем опять череда поворотов среди нагромождения камней, в расселинах которых, встречаются струящиеся прозрачные, чистые и холодные воды горных ручейков.

И вот, наконец, мы выбираемся на большую, по горным меркам, поляну, на которой, как и показано на «шпионской» фотографии, стоят, обнесённые бетонным забором, церковь в русском стиле и одноэтажный домик, за которым лениво шевелит лопастями большой «ветряк». Ещё на участке угнездились высокая беседка, скелет теплицы и несколько мелких хозпостроек. Над поляной, в отдалении, разбросаны несколько небольших уикендиц. И больше ничего вокруг, кроме гор, камней, зелени и неба. Людей тоже не видать.

Через узкую калитку с небольшим колоколом заходим внутрь и идём к домику. Двери храма открыты, и кажущееся было безлюдье, объясняется просто: там идёт служба. Но в горной тишине звук мотора, хлопанье дверей, разговор – заметные звуки, и нас уже заметили и встречают.

Пришло время знакомиться. Наши «разведданные» подтвердились: в вотчине матушки Феодоры – русской настоятельницы монастыря Святого Сергия Радонежского на Румии, несколько монахинь и послушниц. И все они действительно из России!

Вручаем наши скромные, но полезные дары, и матушка радостно улыбается: Спаси Бог за всё, даже за воду в 10 литровой канистре. ? Оказывается в ней будет удобно носить воду из источника, который от монастыря в паре километров. Да, быт здесь не простой. Электричество – от ветряка. Вода – привозная или приносная. Отопление – дровяное. На них же - и кухня. Связь с внешним миром – по мобильнику, который работает только в углу участка. Зимой лежит снег, в горах туманы, дорога часто обледеневает. А ветра в долине, напоминающей аэродинамическую трубу, разгоняются так, что в конаке, до его реконструкции, пару раз выдавливало окна вместе со ставнями. А какие в межсезонье дожди – знают лишь те русские, кто постоянно живёт в Черногории или случаем бывает в это время. Подмоги тоже ждать не от кого. Надежда лишь на Бога, да на себя самого. Там где стоит монастырь, никогда не было не то что церквей, но и постоянно живущих людей. Ближайшие сёла отстоят от монастыря на несколько километров.

Как тут не вспомнить, о том, что Господь проверяет нас испытаниями. А их на долю обитательниц монастыря на Румии приходится не мало. Оттого и тянет оказать им посильную помощь.

Сама матушка Феодора служила раньше в Дуге, - маленьком монастыре, обосновавшимся у подножия горной гряды, и отделённом от трассы Подгорица – Колашин глубоким каньоном реки Морача.

Известна легенда, по которой, местные черногорские племена, уставшие от постоянного разграбления монастыря турками, за одну ночь разобрали и по камню перенесли монастырь на другую сторону Морачи, сложив его заново. Поскольку мостов через реку не было, каньон её достигал глубины 30-50 метров, а сама река даже жарким летом не пересыхала и была быстроводной, то охота грабить монастырь у турок отпала. Дуга – по-сербски радуга. И действительно, в этих местах, после дождя в солнечный день, над Морачей и горами можно часто наблюдать яркие, насыщенные цвета радуги.

Но вернёмся на Румию. Сюда матушка Феодора была направлена в 2009 году, когда стараниями двух православных людей: русского и черногорца, был приобретён и передан церкви небольшой участок земли под будущий монастырь. Тогда же по благословению митрополита Черногорского Амфилохия и была монахиня Феодора из монастыря Дуга переведена на служение к подножию Румии. И как обычно бывает в таких случаях, когда восстанавливают или строят заново, начинать пришлось с нуля.

Кстати и монастырь в Дуге, покинутый монахами в 60-е годы, и окончательно разрушившийся к концу 20-го века, в начале 21 века, тоже начинали восстанавливать с россыпи камней, вросших в землю. А его первой настоятельнице несколько месяцев пришлось жить и проводить службы в доме, приютившей её соседской семьи.

И на Румии тоже всё начиналось сложно. Но, Слава Богу, стоят сейчас и храм и конак, и другие строения. И быт в монастыре с каждым месяцем становится устроеннее. Эти святые для каждого православного места, остаются местом паломничества черногорцев, сербов, греков, болгар, и других наших православных братьев. А тот факт, что все обитатели монастыря – русские привлекает, в него всё больше и больше наших соотечественников, каждый из которых вносит свою, пусть и небольшую лепту, в его развитие. 

 

Мало сказать, что беседа с матушкой Феодорой и другими обитательницами монастыря была тёплой. Она была необыкновенно благостной и задушевной. Так всегда бывает, когда вдали от Родины тебе встречаются хорошие русские люди. Здесь всегда найдётся что вспомнить, о чём рассказать. Слово за слово, и разговор зашёл о знакомых местах, любимых в России всеми. Думаю, побудь мы подольше,- нашлись бы и общие знакомые. Поговорили о книгах, об образовании, о здоровье душевном и телесном. Тем более что матушка Феодора ещё не до конца оправилась от опасного недуга. Тут уж пальма первенства перешла к Елене, как я её называю, «дважды доктору»: во-первых – врачу восстановительной медицины, а во-вторых – доктору медицинских наук. В итоге матушка Феодора получила много полезных рекомендаций о том, как восстановиться после болезни. А с нас матушка получила уверения, что в следующий приезд мы расскажем о скандинавской ходьбе, как способе оздоровительной физкультуры.

Три часа общения пролетели незаметно. А на прощание матушка Феодора пригласила нас приехать ещё и … подняться на Румию!

То есть то, о чём Елена мечтала все последние годы!

Но и это было ещё не всё!

Ближайший подъём на Румию был назначен на 8 июня 2014 года, в светлый праздник Святой Троицы! Причём, в этот день, в окрестностях Румии проводится традиционный крестных ход с великой для православных святыней – крестом Святого короля Йована-Владимира! И каждый год на этот крестный ход собирается несколько сотен людей из разных мест Черногории и зарубежья.

Вот так.

Всё по Божьей милости! Всему своё время!

 

Сомнений больше не было. Мы поднимемся на Румию!

Дорога домой прошла в размышлениях о том, как нам воплотить в реальность нашу мечту.

 

 

Часть 2 Навстречу мечте

 

7 июня 2014 года мы снова собрались на Румию. Подготовка к неизвестному для нас пути в горы была основательной. Помимо «стандартной» для нас загрузки машины и подарков монахиням, в путь были собраны сменная обувь, ветровки, брюки и флиски, аптечка, вода, автохолодильник, термосы с чаем, кофе и льдом, разнообразные продукты в столь же разнообразной упаковке, одноразовая посуда, пледы, трекинговые палки с насадками для скандинавской ходьбы, фонари, рации и ещё много разных мелочей, по-нашему мнению, необходимых для путешествия. Загружена была даже нехилая бухта толстой синтетической верёвки, которую, впрочем, не взяли с собой наверх, хотя, по моему мнению, она очень могла бы помочь на последнем этапе подъёма.

Позже выяснится, что в числе не взятых, оказались весьма не лишние вещи и элементы снаряжения, о которых, в пылу сборов, попросту забыли или не придали им должного внимания. И об этом я позже расскажу, так как целью моего повествования является не только информация о нашем маленьком приключении, но возможность дать большему числу людей возможность правильно подготовиться к подъёму на Румию. Поверьте, оно этого стоит!

И так, сложив всё снаряжение, мы отчалили из, являющихся нашей базой, Дженовичей, в сторону Бара. Выехали мы днём, рассчитывая, по совету сестёр, добраться к вечеру, но засветло, и отдохнуть перед подъёмом. Дорога, теперь уже знакомая, короче не стала. Да и быстрее тоже. Кто ездил по Е65 -  Адриатическому шоссе или как его тут называют Ядранской магистрали, то знает, что  стоит впереди тебя оказаться тяжеловесному самосвалу, «дальнобойному» камеону (по-русски, это фура) или пассажирскому автобусу, то скорость, особенно на подъёмах становиться близкой к черепашьей. А это – потерянное время. Поэтому на гору мы прибыли с отставанием от графика, тем более, что не могли не сделать крюка, чтобы заехать в Бар за гостинцами для сестёр. Поэтому вместо расчётных 17 часов, мы прибыли к 19-ти. Солнышко быстро уваливалось на запад, снижая градус жары, и меняя цвет небосклона с оранжево-золотистых на розовато-голубоватые оттенки.

Ещё на подходе к монастырю, примерно за километр, мы остановились, чтобы сменить часть гардероба с тропического на горный. Сандалии и шорты уступили место брюкам и кроссовкам. За эти 10-15 минут краткой остановки нас обогнали 3 легковые машины, весьма субтильного, по сравнению с нашим Трафиком, вида. Они с трудом и на малой скорости «ковыляли» по каменистой грунтовке в сторону монастыря. «Мы, наверное, будем не одни», - подумалось мне. Но, нам и в голову не могло прийти, насколько «не одни» мы в своём желании подняться на Румию.

За несколько сот метров до монастыря, мы услышали звуки музыки, прорывавшейся через мерное урчание реновского дизеля. И чем ближе к цели, тем всё явственней, становились они. Наконец кусты и каменистая гряда расступились и мы увидели, что все полянки вблизи дороги «оккупированы» народом. На них стояли палатки и припаркованные машины, а разновозрастный народ, с явным преобладанием молодёжи, активно разбивал бивуаки, готовился к зажариванию мяса, поеданию разной снеди и попиванию напитков. Примерно тоже самое происходило и на нескольких уикендицах вокруг. На самой ближней к монастырю уикендице стрекотал бензогенератор, многократно перекрытый песнями (неизвестных мне, да так ли это важно) балканских эстрадных исполнителей. На всех площадках вокруг монастыря стояли машины, а во дворе прохаживались и стояли беседуя группки людей. В воздухе веяло всеобщем веселием.  «Опа! Вот это церковный праздник?...», - подумалось мне.   

Свободные места для парковки ещё были, и нам ещё было из чего выбирать. Мы припарковались на дорожке, ведшей в сторону «электрифицированной» уикендицы, у «ворот» в монастырь, представлявших из себя отверстие в ограде, перекрытое арматурной сеткой. Рядом с нами оставался ещё узкий проезд в сторону горы, заставленный с нашей стороны машинами.

Мы решили быстро выгрузить дары, уточнить подробности предстоящего мероприятия и отдохнуть (а лучше – поспать) несколько часов перед восхождением. Кроме того необходимо было определить на ночёвку Таисию, которая ещё мала для восхождений.

Всё было сделано примерно, так как задумали. Примерно…

Дары были переданы матушке Феодоре, очень обрадовавшейся нашему повторному появлению. Увидев, привезённые в составе даров, 10-литровые бутыли с водой, она всплеснула руками: «Ой, не забыли моё скромное пожелание!». В трапезной вместе с матушкой и сёстрами расположилась большая группа русских женщин. Приехавшие из разных мест Черногории и из за границы, они, как и мы, привезли с собой много того, что обычно привозят русские русским, проживающим вдали от Родины.

Чаи, высушенные травы, кофе, конфеты, и другие приятные вещи были с благодарностью приняты сёстрами и послушницами, и обрели новое место жительства в шкафах на просторной кухне конака. Слава Богу, что все приезжают к сёстрам не с пустыми руками, и шкафы эти, похоже, уже сейчас содержат годовой запас, столь милого русскому человеку, чая.

От первой части перешли к беседам и знакомствам. Елена и Таисия остались осваиваться в женском коллективе, ведь в преддверии ночи нам нужно было приручить Тасю к новому месту ночлега. Оставив девочек в конаке, а мы с мальчишками отправились готовить машину к отдыху. Перераспределив снаряжение, размещённое в салоне, и немного перекусив, мы организовали, пусть не самые комфортные, но три спально-отдыхательных места.

Вечер быстро спускался в долину. Солнце уступало место Луне. Зажглись огоньки фонарей, тлели костерки и мангалы, в долине тянуло дымками. В небе над монастырём плыли, такие душевные, сербские напевы, с вплетёнными в них, едва заметными, восточными мотивами, различаемыми лишь ухом туриста, поотдыхавшего на туретчине.

Оставив Георгия и Назара отсыпаться в машине, я заглянул конак. Там вовсю шло заседание «женсовета». Люди были разные и из разных мест. Три женщины с ребёнком – русские прихожане православной общины, специально приехали из Германии, чтобы подняться на Румию. Другая женщина, выделявшаяся своей полнотой и не очень здоровым видом, рассказала, что должна обязательно подняться на гору, и это придаст ей силы в борьбе с сахарным диабетом, ожирением, и другими её болезнями. География приехавших на праздник была обширна. И как я уже сказал, никто не приехал с пустыми руками. Гостинцы были выложены в трапезной и к моему приходу уже Таисия ужинала пирогами: то-ли монастырскими, то-ли привезёнными кем-то. Всем было хорошо, благостно, интересно. Тася, которая до недавнего времени была довольно «диким» ребёнком и сторонилась чужаков, прекрасно чувствовала себя среди совершенно незнакомых людей. «Вот благодать Господня, что делает! Как проявляется духовная близость православных христиан. Малого ребёнка ведь не обманешь. Он людскую душу и отношение к себе чувствует! Значит, можно быть за неё спокойным, она останется в монастыре», - подумалось мне.

Забегая вперёд, скажу, что, действительно, Тасюша прекрасно переночевала в монастыре под защитой и покровительством Святого Сергия и сестёр, проснувшись поутру, уже после нашего возвращения.

Мужички наши почивали в трафике, а нам как-то было не до сна. Поздним вечером началась служба в храме Святого Сергия Радонежского и мы с Еленой, уложив спать Таисию, отправились на службу. Рядом с нами стояли и молились русские, черногорцы и сербы. Вроде бы совершенно незнакомые люди, но такие близкие. Святая Троица объединила разные судьбы и собрала нас всех в этом месте, приведя сюда разными дорогами. В открытые двери храма задувал ветерок и доносились звуки праздничной ночи.

С приближением ночи спокойнее в округе не становилось. Восхождение должно было начаться в 2 часа ночи, и в долину, чем ближе к этому времени, тем больше, собирался и съезжался народ. Скоро все мало-мальски пригодные для парковки места оказались заставленными машинами, а округа буквально кишела людьми. Темнота наступившей ночи скрадывала очертания гор и растительности, людей и машин, но, казалось, что всё вокруг наполнено какой-то божественной энергетикой, предчувствием встречи со святыней – Крестом Святого краля Йована-Владимира. Именно в это время начинался крестный ход, во главе которого несли эту святыню, с тысячелетней историей. Многие века этот крест хранится в одной черногорской семье и достаётся из «закромов» только на праздник Святой Троицы. И каждый год представитель семьи вместе со священниками и православными паломниками поднимается на Румию.

 

После часа ночи разбудили ребят и начали снаряжаться. Погода вполне приемлемая: +23, почти без ветра. Экипировка простая: кроссовки, брюки, футболки, флиски, бейсболки. За спиной рюкзаки с ветровками, что взяли на  случай ветра, водой, печеньем, аптечкой. В руках трекинговые палки Vento, приобретённые нами для этого мероприятия.

Без таких палок наше восхождение оказалось бы и тяжелее и травматичнее. В горы нужно обязательно идти с палками. Причём и подниматься, и спускаться! Отсутствие палок лишает туриста возможности использовать руки для опоры (если, конечно, идти не на четвереньках). При использовании палок снижается нагрузка на позвоночник, коленные, тазобедренные и голеностопные суставы, снижается риск растяжений и других травм, повышается качество страховки.

У каждого – налобный фонарик. Поскольку Елена идёт с паломницами, сёстрами и послушницами отдельно от нас, то мы распределяем рации: две нам, одну, помощнее  - ей.

Рации нам в этот раз не потребовались и не помогли бы. С высоты, примерно в 1400 метров, неожиданно начались помехи, мешавшие всякому общению. С учётом того, что на гору не идут никакие кабели, полагаю, что возможно мы попали в полосу помех, создаваемых какой-то беспроводной линией связи или передачи данных. Поэтому рации пришлось отключить. Слава Богу, и без радиосвязи мы неплохо дошли.

Ошибкой было отсутствие на руках, защитных рабочих перчаток с наладоньем из кожи. Да и перчатки были не у всех нас. Только Елена надела их сразу. А у меня эти перчатки лежали «до поры» в одном из карманов.

Такие перчатки, особенно полностью выполненные из кожи, защищают руки не только от порезов(!) камнями, но и от колючих и иногда ядовитых(!) горных растений. Проблема в том, что камни в Черногории – в основном типа ракушечника, т.е. имеют сходство с пемзой, известняком, и другими относительно мягкими породами. При этом такие камни очень хорошо перетирают верёвки, разрезают кроссовки, рвут одежду, при неудачном касании рукой, напрочь срезают кожу, а в более сложных ситуациях могут срезать всё до кости! Недооценив особенности горной растительности, мы затем неделю после восхождения лечили руку Назару, напоровшемуся на какие-то колючки. После чего вся ладонь его пошла волдырями. Кроме того держать палки значительно удобнее в перчатках. Поэтому при восхождении, надевать перчатки и работать в них, нужно было с первых шагов в гору!

Кстати из-за описанных «злых» свойств черногорских горных пород, здесь практически не культивируется скалолазание. Опасно! Камни способны быстро перетереть в лохмотья любую страховочную альпверёвку. Хотя, я думаю, можно наладить скалолазание и здесь, следует только уделить особое внимание защите рук и применить нетрадиционный технический подход к страховке и её креплению к скале.

Наша обувь, как оказалось, тоже не очень подходила для гор. Как выяснилось позже, мы сильно рисковали.

Привыкнув в приморской части к жаре и необходимости хорошей вентиляции ног, мы взяли в горы кроссовки «с сеткой». Но «злые» наждачные камни оставили столько порезов на нашей обуви, что на следующий заход мы решили экипироваться горными ботинками. Кроме того, нужно ещё оберегать голеностоп от вывиха. А это под силу только специальным ботинкам.

Но самой большой ошибкой оказалось отсутствие тёплых курток, которые мы забыли положить в машину!

Утренний бриз хорош только на морском побережье. Хотя и там бывают сильные и холодные ветра, вызываемые потоками воздуха, спускающимися с возвышенностей к морю. Ну а в горах…

Хотя, обо всём по порядку!

 

 

Ближе к 2 часам ночи наиболее нетерпеливые уже пошли вверх, и в ночных горах выстроилась цепочка огоньков налобных фонариков, уходящих всё выше и выше к вершине. Народ отовсюду вышел к началу тропы, уходящей от монастыря куда-то в темноту и вверх. Появился видеооператор, молниями блеснули сполохи фотовспышек, засветились фонари. Вот появились священники, затем пронесли большой деревянный крест и хоругви. Восходители начали неспешно выстраивать цепочку, которая должна подниматься в гору вслед за крестом.

Наконец колокола храма зазвонили, и процессия пошла в темноту ночи, оставляя за спиной островки света и неясные в сумерках очертания храма.

 

 

Часть 3 Восхождение

 

Вокруг темнота. Фонарик высвечивает лишь спину 2-3 впереди идущих. Сзади поднимаются Георгий и Назар. Где-то ещё ниже Елена в группе сестёр, послушниц и паломниц. Лучше всех сейчас Таисии, мирно почивающей в монастырском конаке.

Справа и слева густые лиственные заросли и каменистые склоны переходящие в обрывы. Тропа, по которой круглый год люди ходят вверх и вниз, это камни, на которых, иногда, тонким слоем лежит ещё не полностью снесённый слой почвы. Местами встречаются осыпи камней вперемежку с землёй. Но в основном – камни. Те самые – злые.

На камнях, то справа, то слева от тропы то и дело попадаются красные кружки – условные обозначения тропы, для самостоятельных восходителей.

Вообще, в последние годы все туристические маршруты в горах Черногории размечены и промаркированы. На перекрёстках троп и дорог стоят указатели направления движения и расстояний до искомых объектов. Издаются карты путеводители по горным маршрутам. Наиболее удачная карта издана Планинским клубом «Субра» из Херцег-Нови. Она охватывает Орьенскую горную систему на границе с Боснией и Херцеговиной. Ловченская и Румийская горные систамы описаны хуже.

Опора только на палки. Открытый стальной штыревой наконечник здесь не помощник. На него надета специальная резиновая насадка, названная создателями «насадкой для скандинавской ходьбы». Причём она повёрнута перпендикулярно оси направления движения. Так палка лучше цепляется за поверхность и не скользит на осыпях.

Техника движения своеобразная. Сначала ищу точки опоры для палок, стараясь не попасть в расселину или трещину между камнями. Затем, опираясь на палки, шагаю ногами. Когда нога проскальзывает вниз, палка страхует от опрокидывания вперёд, оберегая тем самым наши колени и руки.

Угол наклона при подъёме от 45 до 70 градусов.

На последнем этапе мы будем карабкаться на «коронку», практически, по вертикали. В этом случае работать будем руками, а палки будут лишними, и сложенные, перекочуют в пристёжку к рюкзаку.

 

Движемся в нормальном темпе, никто никуда не торопится. Мало того, примерно через каждые 10-15 минут подъёма следовала передаваемая по цепочке команда: «Пауза!». И все останавливались на те же 10-15 минут. Мы садились на камни, пытаясь при этом не порвать штаны. Немного расслаблялись, пили воду, проверяли снаряжение, немного остывали и проветривались. Затем приходила новая команда: «Покрет!», и цепочка вновь приходила в движение. Дело в том, что впереди шли священники, которым было уже под 70 лет, и местные ребята со скарбом для литургии, которым просто необходимо было делать такие остановки. Особенно поразил меня сухенький мужичок, который, как Христос, идущий на Голгофу, тащил на себе, привязанный к телу более чем двухметровый деревянный крест!   

 

Ребята перед нами одеты в футболки. У нас - поверх надеты флиски. Иногда жарковато. Поэтому флиски расстёгнуты. Не холодно, а ветерок совсем изредка пробегает среди деревьев, приятно обдувая нас. Разок задуло, и Назар одел ветровку, но быстро взмок и на ближайшем же привале её снял.

Запомните это описание климатического комфорта! Скоро всё изменится!    

 

На одном из привалов впереди послышались громкие возгласы и свист. Затем в кусты справа от нас полетело несколько палок, и в наступившем затишье стала отчётливо слышна, сначала  какая-то возня, а потом шум того, как в лесную чащу ретируется какой-то лесной обитатель.

Места здесь дикие, почти заповедные. Разница лишь в отсутствии статуса заповедника. Рассказывают, что годом раньше две иностранные группы видели недалеко от тропы небольшого мишку. Он оказался неагрессивен и, не ища приключений, благоразумно «свалил», после криков и улюлюканий туристов. 

 

Детям было трудновато идти. Так сложилось, что оба только недавно восстановились после травм коленей, которые получали, играя в футбол. Поэтому приходилось всё время прислушиваться и оглядываться, подбадривать и поддерживать, чтобы они не зацикливались на физическом дискомфорте. В тоже время, обострение травмы в наши планы не входило. И нужно было следить, чтобы, в таком, случае сразу закончить восхождение.

Усталость давала себя знать. Мальчики спотыкались, проскальзывали, но продолжали упорно идти вверх. На одном из участков Назар, споткнувшись, проехал ладонью по камню, собрав в неё горсть каких-то колючек. Быстро помогаем ему подняться, и продолжаем идти. На ближайшем привале осматриваем руку. Колючки удалили. Вроде всё в порядке.

На следующий день рука немного опухла, а на месте уколов появились волдыри. И хотя серьёзных проблем Назару это не принесло, на восстановление ушла неделя. В горах злые не только камни!  

 

Смена «пауз» и «покретов», карабканье вслепую, вслед за впередиидущими, да на фоне долгой поездки и неудачной попытки поспать, превратило заключительную часть первого этапа подъёма в чисто механический процесс, в ходе которого мозг, как мне показалось, слегка «вздремнул». 

«Просыпаться» я стал с явным похолоданием, свидетельствующим, о том, что мы подходим к вершине. На самом деле Румия состоит из Большой и Малой Румии – двух высот, соединённых седловиной. Вот к этой седловине мы и приближались. Причём, по мере приближения, состояние климатического комфорта быстро стало сменяться дискомфортом. Со стороны, находящегося по другую сторону горной гряды, Скадарского озера, дул сильный и холодный ветер. Часть его «стекала» нам навстречу. Она и принесла похолодание градусов до 15 - 16. К моменту подъёма на седловину мы уже застегнули флиски и надели бейсболки и ветровки. Здесь на седловине был большой привал для того чтобы собрать всех для решительного броска вверх, к храму Пресвятой Богородицы, - той самой маленькой белой церкви на вершине Румии. Здесь мы дождались Елену и всех, кто вместе с ней шёл и дошёл до седловины.

Мы залегли на склоне седловины, обращённом к Адриатике и Бару. Город лежал далеко внизу, обозначая себя тысячами маленьких жёлто-оранжевых огоньков. Вокруг тишина, нарушаемая лишь шумом ветра и негромкими переговорами восходителей, расположившихся поблизости. Внезапно порыв ветра принёс запах дыма. Это что? Откуда? Позже, когда мы поднялись, чтобы двигаться дальше вверх, выяснилось, что седловина сама состоит из нескольких возвышенностей, между которыми, в низинах расположились некоторые из тех первых восходителей, что пошли на Румию раньше нас. В одной из низин дымился костерок и шли приготовления к мангальному ритуалу. «Война войной, а обед – по распорядку», - вспомнилось мне. Молодцы местные ребята: на гору ходят на пикники, как наши, на шашлык в ближний лесопарк. И что самое главное – без алкоголя. Кроме воды и термосов с кофе – никаких ёмкостей я не видел.

Народ потихоньку подтягивался снизу, растекаясь по седловине в поисках места для привала. И вот уже вокруг нас практически нет места – всюду лежат и сидят люди. Мы вчетвером тоже собрались вместе – так теплее. Обдуваемый холодным ветром, и поёживаясь, я, почти непроизвольно, произнёс: «Шиптарский ветар!», имея ввиду одно из названий албанцев – шиптары. И тут же вокруг меня заплясали огоньки налобных фонариков: сербы и черногорцы, оценив мою реплику, одобрительно и согласно закивали головами и заулыбались. Вокруг, как будто, стало на градус теплее.

Почему-то вспомнились строки Александра Твардовского из «Василия Тёркина»:

Жить без пищи можно сутки,Можно больше, но поройНа войне одной минуткиНе прожить без прибаутки,Шутки самой немудрой. Не прожить, как без махорки,От бомбежки до другойБез хорошей поговоркиИли присказки какой. Войны, Слава Богу, рядом не было, но присутствовало некоторое сходство ситуации с учениями.

Фотографировать было сложно, так как в темноте ночи вспышка слепила всех, поэтому на большинстве фотографий люди получились с закрытыми глазами.

Стало рассветать! Постепенно небосвод окрашивался в синеватые туманные тона, вытесняя черноту ночи.

Наконец этот долгий привал закончился. Самые нетерпеливые пошли вверх, вызвав недовольное покачивание голов и неодобрительный ропот священников и тех, кто был в их окружении. На самом деле, по традиции нужно идти за крестом, а не впереди него. Но за этот день мы насмотрелись столько отклонений от правил и традиций, что ничему не удивились. Правда после многозначительных взглядов черногорцев и краткого их пояснения, что за крестом нужно идти цепочкой, а не стадом, мы с ребятами встроились в цепочку и пошли вслед за крестом, как следовало по традиции. Тем более что шли мы так, недолго.

Через несколько десятков метров цепочка сама собой стала рассыпаться. Здесь люди пошли вверх. В самом прямом смысле.

Большая Румия, начинающаяся слева от седловины, резко меняет свою крутизну, и склон скоро превращается сплошную каменную «коронку» по граням и уступам которой, цепляясь руками и ногами люди поднимаются как по ступеням вертикально вверх! Затем снова идёт наклонный участок, который и приводит нас непосредственно к вершине, усыпанной камнями разной величины. Как будто кто-то сверху высыпал огромный самосвал камней, а сверху, на небольшой площадке водрузил маленькую церковь.

Церковь стояла на Румии в дотурецкие времена, и по их пришествии, была разрушена «басурманами». По преданию, Богородица, явившаяся вскоре, сказала, что церковь спустится с неба вновь, когда черногорцы принесут покаяние за грехи. Веками носили православные люди на гору покаянные камни. Их здесь много. Очень много. Несколько лет назад предание исполнилось! Церковь спустилась с небес…на вертолёте! А под горой появился монастырь Святого Сергия Радонежского. И мы принесли свои покаянные камни на вершину.

Движение вверх по «коронке» происходит на участке шириной около 50 метров, но в основном все идут полосой метров 25-30, близко друг от друга, и параллельно друг другу. Глядя на священников и ребят, несущих скарб для литургии, а больше всего – на худого «крестоносца», я подумал, что им как раз пригодилась бы верёвка, закреплённая ближе к вершине и сброшенная вниз, к подножию «коронки». Цепляться голыми руками за злые черногорские камни опасно и неудобно, и верёвка, оставленная внизу в машине, могла бы быть хорошим подспорьем или страховкой. Но, увы. А может быть и здесь есть какая-то традиция, которой нельзя пренебречь?

С выходом из-за седловины, а тем более - на «коронку», ветер усилился вместе с дискомфортом. Не то чтобы сдувало, но пробирало хорошо. Ощущения были на самой грани комфорта. Несмотря на горы и высоту в полторы тысячи метров, воздух был влажноватый. Больше всех досталось теплолюбивому Назару.

Перед подъёмом на «коронку» диспозицию изменили. Назар получил, найденные мною, наконец, в своих бездонных карманах, защитные перчатки и полез вверх первым. Я шёл прямо за ним. Георгий взбирался рядом. Для сохранения рук тактику захвата немного изменили. Теперь рука фиксировалась на камне только после того, как камень был аккуратно ощупан рукой, и ладонь плотно прилегла к поверхности очередного уступа, стараясь максимально повторить его геометрию. Это страховало от соскальзывания руки с камня и соответственно – от травмы.

Этот опыт был для нас очень ценным, и до конца пребывания в Черногории мы возили с собой 4 пары защитных перчаток, которые не раз сберегли наши руки.

К вершине мы пришли всё равно раньше основной группы, ведь у нас не было с собой тяжеловесного и громоздкого скарба. А холод придавал нам дополнительный стимул для ускорения. Подобравшись, наконец, к вершине, мы увидели на ней немало народу бродившего, стоящего, сидевшего, лежавшего между камней, и рядом с церковью. Тут то мы и поняли свою ошибку номер раз. С выходом на 1600 метров над уровнем моря, «шиптарский ветар» достиг апогея. Народец вокруг нас, укрывшись от него на черногорской стороне горы, активно утеплялся. Из рюкзаков доставались флиски, свитера, жилеты (столь знакомые россиянам ещё со времён, когда в СССР работали «югославские строители»), камуфляжные куртки почившей югославской армии, альпинистские «маршрутки», и даже пуховики. На головах у многих появились даже вязаные шапочки. С неизбывной тоской я вспомнил, оставленную дома, утеплённую трибордовскую яхтенную куртку. «Вот досада! Не взял самого главного!».

Комфорт в ситуациях с ветром – очень важный фактор успешного завершения выхода на природу. Те, кто ходят в походы, в горы, под парусом, на охоту и рыбалку, - меня поймут. Ветер, «выдувает» тепло, способствуя более быстрому охлаждению тела. И несмотря на тёплую погоду, тепловой дискомфорт наступает значительно быстрее.

Поэтому мы постарались, как могли, защитить Назара от ветра, спрятав его между камней, и частично укрыв его рюкзаком и собой. Но долго так продолжаться не могло. Скорее бы литургия!

К этому времени уже порядком рассвело, и туманная синева утреннего неба раскрасилась тонкими розовыми и золотистыми тонами. На востоке поднималось светило. Впереди было солнечное утро. Утро праздника Святой Троицы!

Около 7 часов утра на гору пришла Елена и её спутницы.

Она в восторге! Весь её вид говорит сам за себя – она счастлива! Её мечта осуществилась после нескольких лет ожидания! И когда? В праздник Святой Троицы! И с кем? С близкими и родными её людьми, и с огромным числом единомышленников и единоверцев, пусть и незнакомых, до сего дня. Вот она радость коллективного успеха, восхождения, преодоления, покаяния, постижения, и чего-то там ещё… Всё в этом мире творится по Божьей милости!

Елена достала навигатор, покоившийся в её рюкзаке, и сообщила нам статистическую информацию. Подъём на гору занял, в общей сложности, 3 часа 40 минут, из которых мы двигались 1 час 37 минут, пройдя всего 2 километра 240 метров, и поднявшись на высоту 600 метров. 2 часа 03 минуты ушли на «паузы».

Вокруг нас всё больше и больше народу. Люди растекаются по вершине, собираются у церкви. Все ждут начала литургии. Снова проследовал телеоператор, выбирая картинку и персонажей для съёмки. Среди камней неожиданно пробегает маленькая симпатичная псина. Откуда ты, собака? Наверное, кто-то принёс собой в рюкзаке, или может быть есть более пологий подъём, минуя вертикальную «коронку»? Не знаю. Одно понятно: псина наша, православная!

Еленины спутницы закутались в платки и пледы. Только одной Елене, похоже, утепляться не нужно – её греет радость. «Это праздник со слезами на глазах!»,- припомнил я слова известной песни о Победе, увидев Назара, совершенно замёрзшего на «шиптарском» ветру, и казалось вросшего в камни, между которыми он спасался от ветра. Рюкзаки не грели. Даже вторая флиска под ветровкой не помогла. Утеплять его было нечем. Даже термоса с горячим питьём у нас не было. Его тоже не взяли с собой, ради облегчения моего снаряжения. Мальчики же шли вообще без рюкзаков, только с палками. «Так. Литургия сегодня будет не у всех. Нужно уходить с горы»,- само собой сложилось в голове.

И мы, снова оставив Елену с её спутницами, повернули в обратный путь. «Никакое доброе дело не бывает без искушения. А всё что мы имеем, посылается нам Господом во испытание», - припомнил я. «Как подготовился, то и получил. Ну, дай Бог, не в последний раз. В конце концов, и до Эвереста люди не доходят всего чуть-чуть. А тут совсем другой масштаб. Значит, будет опыт!», продолжался во мне немой монолог.

Было уже совсем светло, когда я в последний раз отснял панораму вида с вершины и, зачехлив свой Canon, скомандовал отход. Под нами, за полосой зелёного густого леса дремал монастырь, где дожидалась нас Таисия, мирно спавшая под сенью монастырских стен. За спиной у нас осталась церковь, взволнованный и воодушевлённый народ, ожидающий литургию. Впереди нас ждал спуск, с замёрзшим Назаром, и мы «покатились» в обратный путь.

Спуск, не сулил ничего приятного, так как «задубевший» Назар начал проявлять чудеса дискоординации несколько раз, едва не совершив «полёт шмеля». Его пришлось страховать и поддерживать, а Георгий взял на себя роль разведчика дороги. Ничего особенного: 10-летний мальчик первый раз в горах, и так устал и замёрз, что конечности его плохо слушаются. Впереди был спуск с «коронки». «Жаль, что нет обвязки, проще было бы страховать», - подумал я. Пришлось поддерживать Назара шаг за шагом. Пара попыток споткнуться и нырнуть в бездну были успешно пресечены. Слава Богу, солнышко пригревало всё сильнее, и, спустившись с «коронки», мы заметили, что стало заметно теплее. И вместе с приходом тепла отогревался и Назар. Как только ему стало теплее, он ожил, и, ускоренным шагом рванул вниз от надоевшего ветра, по склону к спасительной седловине. Мы с Георгием, охнув от удивления, устремились за ним. Однако попытки догнать Назара увенчались успехом лишь за седловиной, в том месте, где ветра уже не было. Действительно с ним произошла некоторая перемена. Отогревшись и спрятавшись от ветра он, несмотря на усталость, продолжал, хоть и не очень уверенно, двигаться вниз вместе с нами.

Мы сделали краткую остановку на седловине, чтобы попрощаться с Румией и чуть внимательнее осмотреть место, где мы «приваливали» ночью. На албанской стороне Скадарского озера уже наступило утро. Озеро и его окрестности были залиты солнечным светом. Даже ветер потеплел. В низине под гребнем, на котором мы остановились, догорал костерок, и группа подростков вершила там свой горный пикничок. На адриатической стороне солнце, высунувшееся из-за вершины, только осветило побережье. Раскинутый у моря город нехотя просыпался. Движения на улицах не было заметно. Сверху было видно, как неспешно разворачивается в гавани паром.

 

Чуть спустившись за седловину, климат снова стал комфортным, и не было уже холодного «шиптарского» ветра, так насолившего нам на вершине.

 

Вообще-то спуск, лишь на первый взгляд казался делом более лёгким, чем подъём. Палки здесь помогали лишь на половину от того, что было на подъёме. Несмотря на это мы шли, опираясь на них, поскольку на спуске вероятность поскользнуться на осыпающемся грунте и каменной осыпи была намного выше. При этом мы всё время наклонялись вперёд, ища точку опоры для палок, так как она, при каждом шаге, была ниже уровня ступней. Вот и приходилось кланяться. Теперь ноги уставали не от выталкивания тела вверх, а от напряжения голеностопа, так как приходилось постоянно, «ощупывать» подошвой камни на тропе, проверяя их на прочность крепления.

Кое-где мы перепрыгивали с камня на камень, что прямо скажем, было рискованно, поскольку и усталость ног давала о себе знать, да и точку приземления мы выбирали интуитивно, то есть - наугад. Местами приходилось обходить протоптанную тропу, так как спускаться по ней, было очень трудно: в этих местах, тропа была почти полностью разбита и осыпана сотнями ног, прошедших по ней ночью и утром.

Где-то через 20 минут мы нагнали пару: мужчина сопровождал тучную женщину, спускавшуюся вниз. Я узнал в ней вчерашнюю паломницу, которая жалуясь на сахарный диабет, ожирение, проблемы с сердцем и т.д., говорила, что непременно должна подняться наверх. Она смогла дойти лишь до седловины. «Коронка» оказалась ей не под силу. Честно говоря, рации и аптечка были взяты нами именно на случай проблем с такими паломниками. Но, Слава Богу, всё обошлось. Женщина была рада, что поднялась до седловины. Полагаю, что для неё это действительно было маленьким подвигом и преодолением себя и своих недугов. Господь помог ей пройти этот путь. Может быть, когда-нибудь он поможет ей дойти до вершины. Прощаясь, она уверила нас, что они со спутником спустятся, без нашей помощи, и мы пошли дальше, оставив эту пару двигаться в удобном для них темпе.

Примерно через полчаса нас в прямом смысле обскакала стайка подростков, прыгавших с камня на камень как горные козлята. Юноши и девушки перемещались по склону с такой прытью и лёгкостью, что я невольно им позавидовал. Я узнал в них ребят, разводивших костерок в седловине двух Румий. Интересно, что несколько парней были одеты во флиски, шорты и горные ботинки, а на спине несли лишь небольшие рюкзачки. Похоже, что и «шиптарские» ветра им не страшны, и в горах они, как в баште (башта – место отдыха во дворе дома).

Многие местные ребята ходят в горы с детства, чувствуют себя там как дома, поэтому с физподготовкой у них полный порядок. И если бы они в дальнейшем не начинали злоупотреблять сигаретами, ракией, пршутом и кофе, то в целом черногорский народ был бы здоровее. Тем более что природа и климат обеспечивают их организму хороший метаболизм и позволяют быть наголову здоровее ровесников из мегаполисов Европы и Америки.

Вокруг нас просыпалась утренняя природа гор. Можно было увидеть лес и горы такими, какими они есть на самом деле. Разглядеть неброскую, но такую хрупкую красоту горной флоры: деревьев и кустарников, цветов и трав, мхов и лишайников. Даже камни представляли порой интерес при свете дня. Дневные горы сильно отличаются от ночных. Со снижением в долину температура стала расти и мы, давно отказавшись от ветровок, спускались лишь в расстёгнутых флисках, но всё равно взмокшие.

Навстречу нам поднимались несколько разрозненных групп восходителей, стартанувших на рассвете. Дорога вверх для них только начиналась. Конечно, днём идти им будет легче, но уж точно жарче! Всё-таки у ночного восхождения больше плюсов, чем минусов. Особенно при правильной подготовке.

Мы приближались к монастырю. Постепенно его нечёткие, плохо различимые сверху, очертания становились всё яснее и чётче. Вот и строения монастырские чётко различимы, и машинка наша видна.

Последние сотни метров мы как будто катились вниз. Близость завершения похода придавала нам дополнительные силы. Вот тропа и вышла на дорогу. Вот и храм, и конак, и ветряк, и Трафик, припаркованный у ограды. Всё! Мы дошли!

Часы показывали 9 часов 30 минут 8 июня 2014 года. Спуск с горы прошёл почти без задержек, лишь с остановкой на седловине да с парой пятиминутных «пауз», и занял всего полтора часа.

 

 

Часть 4 Прощание

 

Потом, дома мы проанализируем наше небольшое приключение. На будущее мы учтём все свои ошибки и исправим недочёты.

И так, самым большим форс-мажором стало «замерзание» Назара, заставившее нас спуститься с горы раньше времени. Чудесным образом в горах не проявилась ни одна из травм мальчишек. Зато я, потянув на спуске связки на правой ноге, потратил затем пару дней на восстановление.

 

А сейчас, переодевшись в машине, отправляемся в монастырь. Как выяснилось, Таисия ещё спала, и мы переместились в беседку, где были накрыты столы для всех желающих откушать, в честь праздника, что Бог послал. И еды, и питья Бог послал дОбро! Пища была простой, но необычайно вкусной! Как бывает вкусной только пища, вкушаемая после тяжкого, но праведного труда.

Через полчаса с горы спустилась Елена со своими спутницами. А ещё минут через 20, проснувшаяся Тася, уже бегала по монастырскому двору, радуя всех своим белоснежным православным нарядом. Семья, наконец, воссоединилась!

За неспешными разговорами в беседке, в конаке, и во дворе прошёл ещё час. За это время с горы спустились десятки людей. Кто-то, как мы, заходил в беседку и неторопливо угощался. Кто-то сразу собирался в дорогу и уезжал. Кто-то готовился к продолжению крестного хода, который должен был пройти ещё два километра до источника, где священники должны были совершить водосвятный молебен.

Я ещё раз подивился и порадовался огромному числу молодых людей, поднимавшихся вместе с нами. Как же здорово, когда православная вера так глубоко входит в жизнь людей уже с малых детских лет. Как же хорошо, что для молодых людей религиозные праздники становятся и личными, и семейными праздниками; становятся неотъемлемой частью их жизни. Мы ещё отстаём в этом от черногорцев и сербов.

Перед расставанием с монастырём и его обитателями, мы выполнили ещё одно доброе дело. Вручив накануне матушке Феодоре трекинговые палки, аналогичные тем с которыми мы поднимались в гору, мы должны были теперь объяснить ей, как ими пользоваться. Елена провела краткий мастер-класс, показав и рассказав всё, что относилось к «науке» скандинавской ходьбы. Затем проверив, что матушка Феодора уяснила основные моменты, «благословила» её на богоугодное дело восстановления собственного Здоровья, подорванного недавней тяжёлой болезнью.

Пришло время прощаться и собираться в обратную дорогу. Нас ждал ещё спуск с горы по каменистой грунтовке, горный серпантин среди буйной зелени предгорья, узкая дорожка через горное селение Велембусе, улицы Бара, и, наконец, Ядранская магистрала, уводящая нас от прекрасной сказки, ставшей для нас удивительной явью. Сказки по имени Румия.

 

 

 

Часть 5 Заключительная

 

Совет для желающих легко и без проблем подняться на Румию, да и на другие, аналогичные по сложности горки. Приседайте! Приседайте! Приседайте! И вообще – давайте организму посильную дозированную регулярную физическую нагрузку!

Очень хорошо подходят для подготовки к походам, например, комплексы домашних упражнений по методу С.М. Бубновского. Они все включают в себя упражнения на основные группы мышц нашего тела: ноги, пресс, спина, плечевой пояс и руки. Физиологично (т.е. – приемлемо для нашего организма), мягко, спокойно, без надрыва и перегрузок Вы наращиваете мышечную выносливость, столь необходимую Вам при подъёме, да и в повседневной жизни.

Мне, как человеку близкому к восстановительной медицине, но, в тоже время, - кабинетному работнику, проводящему большую часть работы – в кресле это очень помогло при подъёме.

Собственно это был один из этапов эксперимента над собой. Эксперимента по внедрению одного из простейших комплексов упражнений по методу С.М. Бубновского в повседневную жизнь обычного рядового горожанина. К моменту подъёма у меня за плечами был двухмесячный опыт регулярных домашних занятий упражнениями, почерпнутыми из книг Сергея Михайловича. Книги эти охватывают разные темы: здоровье сосудов, борьбу с остеохондрозом, восстановление коленных суставов, и другие, но содержат простые и оттого весьма ценные советы на темы закаливания и поддержания Здоровья средствами, доступными каждому.

Поэтому помимо «оставленных за бортом» 6 кг лишнего веса, в активе к этому моменту восхождения была неплохая физическая форма, в первую очередь, ощущаемая мной самим. Работа организма, которую я анализирую несколько глубже, нежели остальные люди, тоже радовала положительными изменениями. Знакомые многим метеозависимым людям недомогания, в момент смены атмосферного давления, температуры, влажности воздуха и других метеофакторов, практически исчезли. Улучшились процессы пищеварения, сна, умственной деятельности, обострились реактивные способности. Одним словом, ускорение обменных процессов за счёт только одних упражнений по методу С.М. Бубновского, значительно улучшило состояние моего Здоровья, и, соответственно, положительно повлияло на все стороны моей жизни. Отдельно отмечу, что эксперимент специально проводился изолированно от применения других методов и способов влияния на организм. Для чистоты эксперимента и образ жизни, и распорядок, и питание – всё оставалось таким же, как и до начала занятий.

Что ж, я на личном опыте получил ещё одно подтверждение огромного регенеративного (восстановительного) потенциала нашего организма, которым мы, к сожалению, в большинстве своём, практически, не пользуемся. Зато в ход идут диеты, БАДы, лекарства и, как приложение к ним, множественные советы с экранов ТВ, из динамиков радио, и со страниц «глянца», где устами знатных докторов (почти всегда оказывающихся чиновниками от медицины или врачами, давно никого не излечивавшими, и существенно оторвавшимися и от пациентов, и от реальной науки), народных целителей, и так называемых «звёзд», нам повествуют о чудесных способах оздоровления, очищения организма, избавления от лишнего веса.

К слову сказать, читая, попадающиеся мне иногда, интервью голливудских «звёзд», я раз за разом нахожу в каждом тексте, повествующем о сложной подготовке к новой роли, упоминание о кропотливых занятиях в спортзале под руководством какого-нибудь гуру фитнеса или бодибилдинга. Ибо без физподготовки никакие диеты не помогают. Разве что в больницу попасть. А наши «звёзды» рассказывают нам в основном о диетах, кремах и витаминах. Как говорится: «Почувствуйте разницу!»

 

В заключение этой темы скажу, что все наши беды от нашей лени! Нет, не от нехватки времени! А от нежелания его правильно распределить! От нежелания оторваться от телевизора ради получасовой прогулки перед сном. От нежелания лечь спать на час раньше, чтобы утром на этот самый час раньше встать и посвятить его своему Здоровью! Да, это сложно, трудно, тяжко – заставить себя изменить что-то в своей жизни потребителя. Но ведь нужно, поскольку потребляя своё Здоровье, мы должны его восполнять, как продукты в холодильнике!

Мы забываем про физкультуру и другие нелекарственные методы восстановления и укрепления нашего Здоровья. А платим за это ранним увяданием красоты, дряхлостью, немощью, хроническими болезнями и медленным мучительным угасанием, с утратой интереса к окружающей жизни. Вряд ли кто-либо из Вас планирует так завершить свой жизненный путь. Поэтому лучше, если Вашим девизом станет фраза из песни Вилли Токарева:

«Так лучше быть богатым и здоровым!»

 

Желаю всем Здоровья, Бодрости и Долголетия!

До встречи на Румии!

Храни Вас Бог!

 

Леонид Наливайко

июнь 2014

+7 926 780 72 04  sinitsa-club@yandex.ru